Как правильно выбрать преподавателя?
10.03.2017
Сергей Михайлович Лифарь
02.04.2017
 

Сергей Павлович Дягилев

марта 31, 2017 - 19:09

31 марта родился Сергей Павлович Дягилев

Он не был ни художником, ни балетмейстером, ни певцом, ни сценаристом, ни режиссером, его часто называли дилетантом, но "Русские сезоны" С.П. Дягилева с созвездием гениальных русских художников, балетмейстеров, танцоров, декораторов сцены, певцов, прежде всего, с Гениальным Шаляпиным, покорили всю Европу. Первой из них была Франция. Знаменитый французский поэт Жан Кокто писал в своих мемуарах: "Моя жизнь разделена на две половины. До и после "Русских сезонов". Нация могла гордиться, если у нее были такие "дилетанты", как Сергей Павлович Дягилев!!! От эпохи С.П.Дягилева Михаила Барышникова отделяло только одно поколение. Поколение Джорджа Баланчина и Сержа Лифаря.


 

Барышников на протяжении всей своей жизни воплощал в жизнь те же идеи новаторства и поиска новых путей в искусстве, как в свое время Сергей Павлович Дягилев. «Русские Сезоны» Дягилева были средством пропаганды русского балетного и изобразительного искусства и способствовали расцвету балета в странах, где этот жанр не был развит. Михаил Барышников, оказавшись в Америке, так же, как и Дягилев смог изменить отношение американских обывателей к искусству балету, он совершил прорыв в этом виде искусства и вознес его на небывалую высоту.

С балетами Дягилевской труппы Михаил Барышников имел прочную и нерасторжимую связь, на протяжении своей жизни. Он танцевал в шести балетах из репертуара «Русских сезонов». Это «Дафнис и Хлоя», «Шопениана», «Петрушка», «Весна священная», «Послеполуденный сон фавна», «Призрак розы». В балете «Павильон Армиды» в постановке М.Фокина он исполнил Па де катр.

«Шопениана» был первым балетом из репертуара «Русских сезонов», в котором танцевал Михаил Барышников, где он исполнил партию Юноши. Его партнёршей была Эмма Минчёнок. Их дуэт был настолько одухотворённым, неземным, совершенным в своей гармонии, что, глядя на них, зритель не только зримо ощущал дыхание романтического века, но и видел его реальное воплощение в образе Эммы Минчёнок и Михаила Барышникова. Этот номер Барышников танцевал и на сцене Американского театра балета. Последним его выступлением в партии Юноши в балете «Шопениана» стал 1982 год. И сколько бы раз он не исполнялся, всегда ему сопутствовал успех.


 

 

Премьера «Шопенианы» состоялась 10 февраля 1907 года в петербургском Мариинском театре в рамках благотворительного спектакля. 11 марта 1908 года, так же в благотворительном спектакле на сцене Мариинского театра, была показана вторая редакция балета, которая и стала классической, неоднократно воспроизводимой на протяжении XX века во многих театрах мира.

Первым балетом из репертуара «Русских сезонов» на Западе у Михаила Барышникова стал балет «Видение розы» или «Призрак розы».

Балет «Призрак розы» был поставлен Михаилом Фокиным в труппе Русский балет Сергея Дягилева и впервые исполнен 19 апреля 1911 года в Театре Монте-Карло солистами Тамарой Карсавиной и Вацлавом Нижинским. Это камерное хореографическое произведение навеяно стихотворением французского писателя, поэта, соавтора либретто «Жизели» Теофиля Готье «Я – призрак розы, которую ты вчера носила на балу». Поэтические строки посвящены призраку цветка, который является во сне девушке. Вернувшись с бала, она вновь переживает упоение своим первым успехом, вспоминает о юноше, подарившем ей красную розу. Она засыпает, а, пробудившись ото сна, видит увядшую розу, подарившую ей миг счастья.

Балет поставлен на музыку фортепианной пьесы немецкого композитора Карла Мария фон Вебера «Приглашение к танцу», оркестрованной Гектором Берлиозом. Костюмы для хореографической миниатюры «Призрак розы» были созданы Львом Бакстом.

Со времени премьеры прошло сто лет. Но к этой романтической истории постоянно возвращаются всё новые и новые поколения солистов балета. Хореографическая миниатюра «Призрак розы», исполненная Вацлавом Нижинским, стала его своеобразной визитной карточкой. Невозможно перечислить, сколько восторженных отзывов написано о его фантастическом прыжке в окно. Последний раз Нижинский танцевал эту партию в 1917 году.

После Нижинского партию «Призрака розы» исполняли многие солисты балета, в том числе и Сергей Лифарь, с которым Михаил Барышников встретился в Монте-Карло, что весьма символично. Ведь здесь в 1911 году Нижинский впервые станцевал партию Юноши в «Призраке розы».

Следующим балетом из репертуара «Русских сезонов», в котором танцевал Михаил Барышников, был балет «Петрижском театре Шатле. Первая редакция 1910-1911 гг., вторая редакция 1948-го. Автор либретто и сценограф – Александр Бенуа.

В сюжете этого балета просматривается некоторая связь с пьесой А. Блока «Балаганчик». Петрушка созвучен образу блоковского Пьеро, равно, как Балерина Бенуа – Коломбине.

Роль Петрушки – одна из сложнейших драматических ролей в балетных спектаклях. Это была самая выстраданная роль Вацлава Нижинского. Трагедию тряпичной куклы с человеческой душой прочувствовал по-настоящему лишь ХХ век.

Вот моя песня - тебе, Коломбина
Это - угрюмых созвездий печать -
Только в наряде шута-Арлекина
Песни такие умею слагать.


Двое - мы тащимся вдоль по базару,
Оба - в звенящем наряде шутов.
Эй, полюбуйтесь на глупую пару,
Слушайте звон удалых бубенцов!..
А. Блок

Люди постепенно освобождались от пут светских условностей, сословные границы строго регламентированные «Табели о рангах» стирались. На арену жизни вышел класс буржуазии, разночинцев и купцов. Этому социальному классу уже были чужды утончённость и изысканность их предков. Поэтому не удивительно, что в начале ХХ века стала необыкновенно популярна тема карнавала, балагана, ярмарки – искусство народных низов. В этом карнавальном и ярмарочном вихре главными героями становились куклы: Коломбины, Арлекины и Пьеро. Куклы, страдающие, как люди. Люди, превращающиеся в кукол. И те, и другие в масках. Всё очень символично и метафорично. Но у этого освобождения была и другая сторона – оно несло страшное одиночество, разобщение людей, которое к концу XX века стало одной из социальных бед человечества.

Михаил Барышников исполнил партию Петрушки в 1976 году на сцене Американского театра балета. В образе Петрушки у Михаила Барышникова слилось воедино всё: и время, и люди, и право выбора, и глубина человеческих, совсем не игрушечных чувств, и ХХ век с его главной темой свободы-несвободы и духовного одиночества.

Барышников танцевал эту партию на гастролях в Париже, в старом здании Гранд-Опера, в том же 1976 году. На спектакле присутствовала вдова Нижинского – Ромола. После спектакля она пришла за кулисы к Михаилу Барышникову и уверяла, что он танцует, как Вацлав. Сравнение двух величайших танцоров мира дело неблагодарное, но в чём, несомненно, была права Ромола, так это в том, что их – Нижинского и Барышникова объединяло одно: они смогли своим танцем выразить трагедию одиночества человека в этом мире.

Михаил Барышников танцевал и в других балетах «Русских сезонов»: «Весна священная» на музыку Игоря Стравинского, но уже в хореографии Глена Тетли и «Послеполуденный сон фавна» в хореографии Дж. Роббинса.

Эти балеты не были повторением хореографии Вацлава Нижинского, который впервые поставил «Послеполуденный сон фавна» и «Весна священная». Балеты, которые сейчас идут с триумфом на всех сценах мира, рождались с трудом и поначалу вызвали полное неприятие публики и критики. Разразилась газетно-журнальная шумиха, одни отчаянно ругали эти балеты, другие были в восхищении.

В защиту «Фавна» выступил прославленный скульптор Огюст Роден: «Нет больше никаких танцев, никаких прыжков, никаких скачков – ничего, кроме мимики и жестов полусонного животного. Он вытягивается, сгибается, наклоняется, припадает к земле, выпрямляется, бросается вперёд и отступает назад. Его движения то медленны, то порывисты, нервны, угловаты; глаза жадно впитывают окружающее, его руки вытянуты ладонями вверх, пальцы сжаты; голова повёрнута назад. Гармония его мимики и пластики совершенна. Всё тело выражает то, что диктует ум. Он обладает красотой античных фресок и статуй; он – идеальная модель, по которой тоскует каждый художник и скульптор. Можно подумать, что Нижинский превращается в статую, когда лежит на скале, вытянувшись во весь рост, согнув ногу, приложив флейту к губам, и ничего не может быть более волнующего, чем его движение в конце акта, когда он бросается на покрывало, сброшенное одной из нимф, и страстно целует его. Я хотел бы, чтобы каждый артист мог увидеть это совершенное воплощение идеала красоты древних греков».

Если в исполнении Вацлава Нижинского и у многих других исполнителей в партии Фавна присутствовало чувственно-эротическое начало, то в исполнении Михаила Барышникова сквозит светлое ощущение красоты мира, удивление от встречи с нимфами, бережное и трогательное прикосновение к неведомому для него доселе чувству…

Михаил Барышников исполнил партии Юноши в трёх балетах «Русских сезонов»: «Шопениане», «Призраке розы», «Весне священной». В двух первых балетах Барышников создал романтически утончённый и возвышенный образ, соответствующий эпохе. В балете «Весна священная» образ Юноши восходит к древнеславянскому мифу и того, извечного, языческого чувства ожидания любви, страстного желания обновления Земли, что издревле находится в нашем подсознании и просыпается с небывалой силой каждой весной – Весной Священной…